Но зачем ей прикидываться?
От этих мыслей через минуту-другую Раса отвлек шум — знакомое чмоканье крыльев Птицы Бога. Та летела к востоку, и сквозь ветви юноша проводил ее взглядом Вскоре Птица вернулась и начала описывать круги неподалеку. Похоже, она кого-то разыскивала и, может статься, именно его, Раса. Покружив над ними еще какое-то время, Птица удалилась к югу.
Интересно, зачем бы это Птице — или ангелам в ней — понадобилось разыскивать Раса? Может, Игзайбер велел убедиться, что он цел и невредим? Как бы там ни было, возможности этих ангелов, а также, впрочем, и самого Игзайбера, имели свой предел. Заглянуть за ветви и листву они не могли Игзайбер не обладал всевидением, какое ему приписывала Мирьям. Тем не менее, их оружия, посылающего невидимую глазу смерть, следовало остерегаться.
Вскоре после того как Птица скрылась с глаз и шум ее стих, женщина, стараясь говорить медленно, обратилась к Расу по-английски:
— Майе имья Ийева Рантанен.
Рас, придя в полный восторг, очень разборчиво и медленно ответил:
— Я — Рас Тигр. Рас по-амхарски значит «властелин».
Мило улыбнувшись, Ева сказала:
— Ти мошешь мийнье обияснийть, почему говорийшь на такой странний айглийский?
— Это у тебя странный английский, не у меня, — слегка обиделся Рас, гордившийся знанием нескольких языков. — Во всяком случае, мы сможем понять друг друга, если не будем тараторить. А почему ты до сих пор не пробовала?
Ева пожала плечами:
— Дуймала, что ти не пойнимайешь айглийский сойсем. Когда ти смойтрел в бумагу, я счийтала, что ти пройсто так смойтришь. А сейгодня рейшийла еще рас попройбовать. Ти пойнял мийнья?
— Да, понял. В одном ты права. В этих письмах много непонятных слов. Может, ты попробуешь объяснить?
Просьбу пришлось повторить дважды, прежде чем Ева разобрала, чего от нее хотят. Они присели на корточки, и Рас, водя по тексту пальцем, указывал ей на незнакомые слова. Когда закончили, Ева сказала:
— Ти найзивал ийето пийсьмами. Чито ти иймель в вийду?
Рас объяснил, что имел в виду. Женщина изумленно воздела брови:
— Ти дойльжен райсказайть минье все о сибье.
Рас поднялся:
— Позже. Я смогу рассказать тебе все, пока мы будем плыть в лодке.
Они добрались до реки и переправились на другой берег. Джанхой поплыл следом. Рас держал путь к западным деревенским воротам, возле которых вонсу вытаскивали на берег свои челноки. Он забыл проверить их накануне, и сейчас его постигло разочарование — челноки затонули все до одного. Оружие Птицы Бога легко пробивало даже твердую древесину; изрешеченные большими дырами, челноки были необратимо погублены.
Чтобы избежать возни с выдалбливанием нового челнока — это заняло бы целую неделю, если не больше, — Рас решил построить плот. Даже это отняло почти два дня. Покопавшись в грудах пепла, Рас насобирал достаточно металлических инструментов вонсу. Ко всем пришлось выстрогать и приладить новые рукоятки; не раз юноша был вынужден браться за оселок, чтобы вернуть своему ножу былую остроту. Затем Рас подкопал и повалил часть составлявших частокол бревен. Ева старалась во всем помогать, а Джанхой, устав наблюдать за скучными человеческими делами, отправился на прогулку в джунгли.
Назавтра к вечеру плот был готов. Двенадцати футов в длину, четырех в ширину, крепко связанный лианами, он имел спереди некое подобие носа. Рас заготовил шесты, чтобы отталкиваться от дна, и захватил три уцелевших в побоище весла.
Сейчас Рас уже знал, как выглядит «невидимая смерть», извергаемая Птицей Бога. Роясь в костях вонсу, он обнаружил много исковерканных пластинок мягкого серого металла. Рас самостоятельно сумел связать это вещество с серыми кончиками тех тускло-желтых катышей, которые Ева засовывала в вертящуюся часть — барабан — своего «тридцать второго». Он попросил Еву объяснить, что к чему, и она, как смогла, попыталась. Оружие Птицы Бога было крупнее «калибром» и «пули» имели надрез на острие, чтобы, входя в цель, разлетаться на части — это называлось «дум-дум».
Услыхав знакомое слово, Рас вздрогнул. Оно напомнило ему о детстве, когда были живы еще все семеро лилипутов-«обезьян». В полнолуние все вместе, обнаженные, как самые настоящие обезьяны, они отправлялись на полянку, в центре которой был водружен барабан, и отплясывали там танец под названием «дум-дум». Пока Мирьям и Сара отбивали палками ритм, пятеро мужчин, непрерывно улюлюкая, выделывали вокруг дикие па и антраша. Танцуя вместе с ними, Рас вовсю веселился, ничего смешнее этих плясок в своей жизни он не помнил. Но после смерти троих из них дум-дум прекратился. Юсуфу объявил, что теперь в нем нет никакого смысла. Рас пытался еще затеять дум-дум среди друзей-горилл, но потерпел фиаско. Несколько особей помоложе соглашались попрыгать с ним немного, но они были не в состоянии надолго сосредоточиться на чем-то одном и не увлеклись танцем по-настоящему.
Рас не стал рассказывать Еве об этом. Воспоминание причинило ему боль. Сердце юноши все еще саднило из-за потери родителей.
Утром третьего дня Рас с помощью Евы спустил плот на воду. Вытолкав его шестами на самый стрежень, они уселись на палубе и подкрепились жареным обезьяньим мясом с фруктами. Ева поинтересовалась, куда делся Джанхой. Рас ответил:
— Я очень не люблю покидать его надолго, без меня он обычно ходит голодный. Но взять с собой тоже не могу. Он будет нам обузой — придется уйму времени тратить на охоту. Пусть себе гуляет пока.
В этот миг с южного берега реки донесся знакомый рев — Джанхой бежал следом. Рас замахал на него руками, закричал, чтобы тот убирался прочь, но лев не слушал — он уже бросился в воду и поплыл наперерез. Взбираясь на плот, увесистый зверь чуть не опрокинул его. Ругаясь на чем свет стоит по-амхарски и по-арабски, в глубине души Рас радовался привязанности Джанхоя. Покидая его, юноша всегда ощущал смутную вину. Сейчас вес Джанхоя слегка притопил плот, и по палубе загуляла мелкая волна. Расу стоило немалого труда уложить льва точно посередине и убедить не вставать без особой надобности. К тому же править потяжелевшим плотом стало сложнее.
Ева поинтересовалась, почему они направляются именно вниз по реке. Рас открыл было рот, но она продолжила:
— Мойжет, ти думайишь так выйбрайться из долийны? Если так, то эйто будийт нелийхко, можийт даже, сойсем нивозмойжно.
— Какая такая долина? — удивился Рас. — Разве мы в какой-то долине?
Женщина удивленно воззрилась на него. Когда она наконец собралась что-то вымолвить, плот миновал поворот, и появились первые крокодилы. Рептилии резво зашевелили короткими лапами, волоча по прибрежному илу длинные хвосты, плюхнулись в воду и устремились плоту наперерез. Их было удивительно много для одного места, не меньше двух десятков. Еще несколько, оказавшиеся на некотором удалении от берега, словно по тревоге повернули обратно к реке. Все вместе они издавали звуки, похожие на раскаты далекого грома.
